“Мы видим лес шагающий обратно
стоит вчера сегодняшнего дня вокруг.”
(из «Приглашение меня подумать» Веденский)
В последнем примере — «лес шагающий обратно» —
одновременно и пространственная и временная реальная инверсия, то есть в четырехмерном пространстве — времени.
Всегда, с того времени, как себя помню и даже не помню (рас-
сказывала моя мама обо мне, трехлетнем) – желание бежать,
удрать из того места, где находишься. Бежать без оглядки, чтобы
никогда не вернуться назад, бежать так далеко, чтобы тебя оттуда
не достали, бежать так быстро, чтобы не могли догнать, бежать так
внезапно и неожиданно, чтобы никто не мог этого предусмотреть и
помешать, выпрыгнуть в самый неожиданный момент, когда никто
к этому не готов, выскочить из окна, которое всегда закрыто, из две-
ри, которая всегда заперта…
…Тщательно подготовить побег и осуществить его.
Откуда такое неудержимое желание бежать, особенно исступлен-
ное в детстве, когда оно возникало по каждому поводу тогда, когда
я меньше всего его ожидал?
Оно наступало, накатывало внезапно, и я ничего не мог поделать
с собой; в самой неподходящей ситуации, когда секундой раньше
ничто его не предвещало…
Но все же чаще я знал, от чего хочу убежать, но не знал, когда и
как это сделать. По правде сказать, в большинстве случаев это же-
лание оставалось нереализованным: хотел и не мог. Мешало то, что
мешает нам всегда: внутренний запрет, страх. Приличия, притвор-
ство, страх последствий, отсутствие цели, смысла бегства, неизвест-
ность, что случится потом… Иногда я готов был бежать, но какая-то
иррациональная сила буквально приковывала меня к месту.
Однако безумная, внутренне неизбывная страсть бежать, исчез-
нуть, сгинуть жива во мне и сейчас, когда я пишу.
Когда я иду в гости, я уже заранее счастлив, что оттуда можно
будет уйти; когда я смотрю что-то в кино и театре, я с радостью ду-
маю, что это скоро кончится и можно будет встать и выйти; даже в
поезде и самолете, когда я куда-то еду или лечу, я мечтаю выйти на
первой же остановке, даже выскочить из кабины… В середине любо-
го интересного разговора, который касается меня самым непосредственным
образом, я чувствую непреодолимую потребность встать и
уйти. Встать и уйти сейчас, немедленно или, в лучшем случае, через
три минуты.
Но разве не так же я отношусь не только к отдельным событиям
и обстоятельствам, но и к самой жизни? Мне давно, с глубокого дет-
ства, надоела, наскучила ее томительная повседневность, круговое
движение день за днем, даже просто то, что она «есть», и неважно,
приятная, радостная, интересная ли она или скучная, мучитель-
ная. Мне просто надоело быть, и я вспоминаю жизнь как тоскливое
принуждение.
Бежать из жизни? Мне никогда не приходило это в голову. Ведь
подлинный «уход» скорее всего произойдет сам собой, в свое время
и от нашего желания не зависит… (Илья Кабаков)
